КОНСУЛЬТАЦИИ ТАРОЛОГОВ

 

Севда

Таролог и потомственный целитель.
Мастер работает строго по записи
Подробнее:


 

Ольга Дудоладова


Психолог и таролог.
Мастер работает строго по записи
Подробнее:


 

Таина

Таролог.
Мастер в отпуске до конца сентября 2017 года

Подробнее:

 

Марина Мазулина Приведи друга - получи одно занятие в подарок!

приглашает на занятия
ХАТХА ЙОГА для старшего возраста
Начало занятий с
3 октября 2017 года
 

Валентина Чистова Приведи друга - получи одно занятие в подарок!

"ХАТХА-ЙОГА"
Начало сезона в октябре 2017 года
Подробнее:
 
Rambler's Top100 Яндекс цитирования Эзотерический портал Живое Знание - место духовного развития и обмена Новым Знанием.
Газета
для тех, кто ищет духовное и физическое здоровье

Возвращение к жизни (инсульт)



Номер газеты: октябрь 2006
Автор: Калиничева Т.

Мне было только 39...


Кажется, человек может все. Или почти все. Из списка этого «почти» — главное: он не может предугадать, что с ним случится завтра или в ближайшем будущем. Это и хорошо и плохо. Хорошо, потому что жизнь тем и интересна, что ежеминутно мы ждем от нее приятных подарков. Плохо, потому что нередко «подарком» судьбы бывает болезнь, которая способна подрезать крылья самому бесстрашному, привести в отчаяние заядлого оптимиста.

Говорят, «знать бы, где упадешь, подложил бы соломку». Но соломки не сыщется под рукой, когда она необходима. А уж если напасть обрушится с неотвратимостью падающего на голову кирпича, то каждый выкарабкивается, как может.

Хотелось бы, чтобы этот материал послужил хоть тонюсенькой соломинкой, за которую смогут уцепиться те, кому, увы, судьба уготовила такое же испытание, как мне.

Тяжелые болезни наваливаются на человека преимущественно во сне, то есть в состоянии расслабления. Так случилось и со мной.

Примерно в два часа ночи я проснулась от боли в голове — как будто длинная тонкая игла впилась в мой мозг. Разбудив мужа, попросила принести анальгин, так как знала по опыту, что боль надо остановить в самом начале, иначе она разбушуется с громадной силой, вплоть до рвоты. Первое мое ощущение: не смогла приподнять голову, чтобы запить таблетку водой. Попробовала, упершись руками и ногами, сесть на кровати. Не получилось. Правые рука и нога не слушались: они плетьми лежали вдоль тела.

Я не понимала, что происходит. Муж все-таки сунул мне таблетку и влил несколько капель воды. Боль прошла, но правую сторону тела я все равно не ощущала. Была мысль, что я ее «отлежала», но уже пришло понимание: со мной что-то не так.

Вызвали «скорую». Завернув, как куклу, в одеяло, муж и врач донесли меня до машины. В тот памятный декабрь 1986 года стоял лютый мороз, градусов где-то под 35°С. Но и его я не ощущала. Просто куда-то провалилась.

Открыв глаза, увидела, что лежу на кровати в коридоре, а рядом стоит молодой симпатичный врач. От него я узнала, что у меня инсульт. Я настолько мало знала об этом заболевании, что даже не слишком испугалась. Только спросила: «Доктор, я скоро поправлюсь?» Он покачал головой и неопределенно ответил: «Заболеть можно мгновенно, но лечиться придется долго». И опять я не испугалась.

Мой поврежденный мозг каким-то непостижимым образом оберегал меня от шока еще довольно долго. Фатальное слово «инсульт» было таким же далеким, как, к примеру, тропическая лихорадка. Где-то читала, что кровоизлияние в мозг сопровождается высоким кровяным давлением. Но у меня все было в норме. Потом врачи решили, что тромб закупорил сосуд в головном мозге.

«Легкая» палата


Лежу на койке возле окна. Вокруг ходят больные, занимаются какими-то делами и смеются. Никто надо мной не охает, не причитает: просто люди приняли меня в свой временный коллектив как обычную больную. Я попала в «легкую» палату. Здесь лежали уже выздоравливающие женщины разного возраста, в основном с диабетом и остеохондрозом. Думаю, что они больше чем на неделю отодвинули от меня кошмарное осознание тяжести болезни. По крайней мере, они были веселы, остроумны и прекрасно рассказывали истории «про любовь, про войну и про детское», как говорил, бывало, мой начальник. И хотя я постоянно находилась под капельницей, они умудрялись втягивать меня в общие разговоры. Ни встать, ни сесть я не могла, но речь не была нарушена. Даже сейчас боюсь представить, как это ужасно — лишиться ее.

По прошествии многих лет я пытаюсь анализировать: какой период был самым тяжелым? Не могу ответить на этот вопрос однозначно. Наверное, осознание полной беспомощности. Странно, но абсолютно ничего не болело, даже состояние неподвижности правой стороны тела меня не особенно беспокоило — приспособилась. Много было положительных эмоций: по несколько раз в день приходили муж, дочь, часто бывали родственники и коллеги-друзья. Кормили, переодевали, помогали удобнее устроиться на продавленной и жесткой больничной койке, рассказывали новости, байки. И все это — без охов и вздохов, без скидок на болезнь. Всю оставшуюся жизнь буду благодарить их за такое ко мне отношение. Теперь понимаю, что они все, не сговариваясь, взяли, что называется, правильный тон. Если бы меня жалели и излишне опекали, я, наверное, превратилась бы в жестокую и холодную эгоистку, травя душу жалостью к себе и убивая понемногу любовь и дружеское расположение окружающих.

«Тяжелая» палата


Примерно через десять дней одна за другой выписались мои, ставшие почти подругами, женщины. И начался кошмар. Палата буквально за один-два дня наполнилась тяжелыми больными с инсультом. Это были женщины от 50 до 80 лет. Я была среди них самой молодой и «легкой» больной. За 12 дней у меня на глазах умерли восемь человек.

Помню атмосферу смерти, витавшую над всеми, до сих пор ощущаю ее почти физически. И все же я смогла «привыкнуть» к этому, как ни страшно это звучит. Затем пришло осознание, что я смогу выкарабкаться, если уж не умерла сразу.

Через две недели мне уже разрешили садиться и понемногу вставать, ко мне стали приходить массажисты, и день был расписан достаточно плотно.

Молодой, симпатичный физиотерапевт массировал парализованную ногу. Делал он это так бережно, что было даже приятно. Сейчас понимаю, что массаж должен был быть более агрессивным: атрофированные мышцы требовали жесткого массажа, а не просто расслабляющего. Но тогда мне казалось, что все идет как надо.

Зато женщину-врача, массирующую руку, я про себя называла «фрау». При одном ее появлении в дверях из глаз брызгали слезы. Милая, в сущности, женщина, «фрау» расцепляла мои пальцы, плотно сжатые в кулак, и начинала их растягивать и массировать. Боль была адская. Она уходила, а я прижимала к себе покрасневшую измученную руку, дула на нее и укачивала, как ребенка. И уже готовилась к следующему истязанию. Только теперь понимаю, что моя «фрау» спасла руку от полной неподвижности. Для того чтобы укрепить мышцы руки, я придумала себе упражнение: лежа на спине, с большим трудом поднимала ее вверх и держала поднятой, как перископ, до тех пор, пока она не падала вниз. Наверное, со стороны это выглядело смешно, но в нашей палате никто не смеялся.

Каждый выживает как может


В районной больнице не было самых элементарных приспособлений для парализованных больных: ни поручней, ни функциональных кроватей, ни «ходунков». И не было еще очень важного: рекомендаций врачей. Они просто по несколько раз вливали в больных порции сосудорасширяющих средств. И все. По большому счету, никого не интересовало, что чувствует больной и как помочь ему реабилитироваться физически и морально. Каждый выживал или не выживал как умел. Муж одной из больных посоветовал мне привязывать на ночь к ладони дощечку, чтобы пальцы были разогнуты. Это здорово помогало. Мышцы парализованной ноги не могли удержать ступню в положении, когда она опирается на пятку. По совету другого стороннего человека, муж приспособил деревянную рамку к спинке кровати так, чтобы ноги упирались в нее. Тоже помогало, но было очень неудобно держать постоянно сведенными ступни. К тому же, страшно мерзли ноги. Полежав в таком положении час-другой, я отбрасывала деревяшку. И напрасно. Долгое время после выписки из больницы моя ступня подворачивалась, и нога опиралась не на всю ступню, а лишь на ее внешнюю часть. Был большой риск сломать лодыжку. И сейчас, когда мышцы более-менее окрепли, при ходьбе по неровной почве иногда происходит то же самое, и это очень больно.

Начала понемногу передвигаться с палкой. Боязнь остаться лежачей на всю жизнь поднимала меня с постели, и я ковыляла сначала по палате, а потом и по коридору. Множество раз почти падала, но как-то умудрялась ухватиться за что-нибудь и не рухнуть во весь рост. Те больные, которые видели это, приходили в ужас. Попросила всех не говорить об этих падениях мужу и дочери. Я боялась расстроить их или напугать! И так хотелось снова ходить!

Понемногу я стала читать. Попросила принести свою любимую «Джен Эйр», и мозг все отчетливее воспринимал прочитанное. Ко мне вернулась способность анализировать и размышлять. Я не давала себе возможности плыть по течению больничной жизни, хотелось поскорее вернуться к нормальной. Хотелось домой.

Дома


Если кто-то думает, что выписавшись из больницы после инсульта мы готовы к нормальной жизни, то он очень и очень ошибается. Врачи могут лишь поддержать организм лекарствами. Настоящую же реабилитацию больные начинают проходить дома. К сожалению, это процесс долгий и мучительный.

Тихонько шагаю, опираясь о стены, из комнаты в комнату. Я отвыкла от квартиры, и все мне кажется не так: не так застелены кровати, неверно уложена вымытая посуда, не по-моему висят вещи в шкафу. Это раздражает. Вижу, как за мной тревожно следят глаза домашних. Наклоняюсь, чтобы поднять с пола упавшую бумажку, но тут же подлетают муж или дочь, чтобы помочь. А я хочу сама. Ем левой рукой довольно неуклюже, и, конечно, что-то проливаю на скатерть. Опять все бросаются на помощь. Смотрю телевизор, а мне говорят, что пора полежать. Не хочу! Належалась! Мои родные и любимые так стараются облегчить мне жизнь, что способны отстранить меня от нее самой. Они не понимают, что самое страшное для меня — быть им обузой. Все что угодно, только не это!

Терзал меня и извечный вопрос: почему это произошло именно со мной, и за что? Почему все вокруг бегают, а я еле переставляю ноги? Наверное, это была зависть к здоровым. Сейчас стыдно вспоминать, как я мучила родных истериками и капризами по любому поводу. Это — от осознания своей беспомощности. А они, страдая всей душой, горячо уверяли, что еще немного — и все пройдет. Прошло многое, но не все. Просто ко всему привыкаешь и приспосабливаешься. Начинаешь ясно понимать, что в одиночку, без поддержки семьи, друзей и близких нельзя излечиться. Да что там излечиться — выжить нельзя!

Учусь жить и работать среди здоровых


Пальцы руки все еще сжаты в кулак, а много ли сделаешь одной рукой? Участковый врач дала единственный дельный совет — чистить картошку. Сжимаю нож слабыми пальцами и чищу, чищу ее, проклятую. Нож вываливается из рук, но через час одну картофелину я все-таки «обгрызаю». И так каждый день. До тех пор, пока не смогла очистить несколько штук для супа. Это победа, но не столько над физической немощью, сколько над моральной. Кстати, именно потому, что женщины вынуждены заниматься домашним хозяйством, они лучше и быстрее развивают руки. Мужчины же — ноги, утюжа часами асфальт перед домом.

Ежедневно ко мне приходит Лена, массажистка из поликлиники, специалист от Бога! Теперь стало понятно, что такое настоящий массаж. Буквально до седьмого пота она заставляет меня сгибать и разгибать ноги и руки, разводить их в стороны, шевелить непослушными пальцами, а потом болезненно массирует сведенные мышцы, принуждая их расслабляться. Но в том-то и дело, что релаксация мышц после паралича происходит лишь насильно, а вот самой пошевелить рукой или ногой, как будто отряхиваешь с них воду, поначалу невозможно. Да и сейчас плохо удается. После ухода Лены сажусь на стул и делаю упражнения. Ощущение такое, что простые движения требуют страшных умственных мучений. Уже ни о чем не думаешь, а буквально физически заставляешь свой мозг подавать нужные сигналы мышцам.

Долго училась писать. Журналист неотделим от пера и бумаги, а я хотела вернуться к своей профессии. Прежде чем взять карандаш в руки, приходилось думать, как сложить пальцы, чтобы его удержать: забыла, как это делается. Первые две буквы кое-как накарябала, но дальше пальцы слабеют, и вместо буквы получается длинная вертикальная черта до конца листа. Снова и снова вставляю карандаш в непослушные пальцы. Заглядываю иногда в эту тетрадку и просто не могу поверить, что такое было.

Многим самым простым вещам пришлось учиться заново. Часть утраченных функций приняла на себя левая рука, и теперь я могу орудовать обеими почти одинаково.

Страхи реальные и мнимые


Хотя я пишу о себе, но могу поручиться, что все это испытали и другие. Первый выход на улицу был ошеломляющим. Привыкнув передвигаться в ограниченном пространстве, я до жути испугалась простора улицы. Он просто подавлял. Мне не за что уцепиться, и я еле переставляю ноги. Мышцы сведены, а рубашка вся мокрая от пота.

Знакомо ли кому-нибудь чувство, когда боишься просыпаться? Я боялась. Сон возвращал меня к прежней жизни, в которой я бегала, молодая, и носила обувь на высоких каблуках... Просыпалась, и мука беспомощности терзала мои нервы. Жизнь — кошмар, сон — спасение. Век бы не просыпаться. По сей день мне снятся беспокойные сны, в которых я бегаю и вдруг вспоминаю, что где-то забыла свою палку. Не люблю, когда ее называют «костыль». Это символ ущербности, и становится не по себе.

Через какое-то время я смогла ездить в транспорте уже одна. Но до сих пор боюсь. Люди искренне хотят мне помочь выйти из автобуса и подхватывают под больную руку. Я тут же теряю равновесие. Иногда приходится просить, чтобы они встали с другой стороны. Они встают, но недоумевают, зачем. Каждому не объяснишь вот так, на ходу.

Боюсь эскалаторов в метро, потому что могу держаться за поручень лишь левой рукой и невольно мешаю пройти тем, кто торопится сбежать вниз. Приходится вежливо объяснять, почему я стою не справа. Но, как правило, увидев палку, люди все-таки без видимого раздражения меня обходят.

Идя по улице, стараюсь не попасть в толпу. У меня развилось нечто вроде охлофобии. Люди в толпе похожи на роботов, которые двигаются в разных направлениях, сообразуясь с неведомыми мне желаниями и стремлениями. Толпа бездушна, а часто — агрессивна. В ней, кажется, нет индивидуумов, способных обратить внимание на человека с палкой. Очень неуютно и тревожно.

Я не вернулась на прежнее место работы из-за страха перед жалостью людей, которую они не могли скрыть. Здесь все привыкли видеть меня подвижной, жизнерадостной, деловой. Надо было начинать все сначала, и лучше — в незнакомом коллективе.

«Преодоление»


Через два месяца после моей выписки из больницы — новый удар: получил тяжелейший инфаркт мой муж. Двенадцать дней — своеобразный «рекорд» — он провел в реанимации в клинике у Чазова. И еще месяц — в обычной палате. Я сразу забыла все свои беды. Их затмила тревога за мужа и ощущение вины за то, что не могу даже навестить его. Но он справился, мой бесстрашный и немного легкомысленный муж. Легкомысленный потому, что не берег себя, как это было положено. Но, возможно, именно это качество помогло ему не зацикливаться на своем диагнозе. Его болезнь дала мне толчок к тому, чтобы быстрее справиться со своими проблемами. Дома были очень нездоровая, но мужественная мама и дочка-восьмиклассница, которые теперь нуждались в моей поддержке. И все вместе мы выстояли.

В 1990 году мы с мужем решили, что справились с бедами, и открыли свой журнал — первое тогда издание об инвалидах и для инвалидов. Как это было сложно, говорить не стану. Десять лет редакция была нашим делом и домом. Для сотен тысяч людей журнал «Преодоление» был другом и советчиком. Редакция отвечала на все письма. А мы сами были олицетворением преодоления. Работая по 10-12 часов в сутки, мы не щадили себя. Потом два года еженедельно по часу в прямом эфире на радио мы разговаривали с людьми о наших общих проблемах.

Не хочется, чтобы кто-нибудь подумал, что мы совершили что-то исключительное. Просто своим примером мы старались показать, как можно жить и работать, имея справки ВТЭК с уничтожающей записью: «Нетрудоспособен». И единственное, что я могу утверждать, опираясь на свой опыт: каждому из нас необходимо чуть меньше жалеть себя и больше думать о других. «Изменяя себя — изменяем мир!» — только так надо думать и жить. Тем более, что никому не дано предугадать...



Отзывы на статью [3]

Добавить отзыв
Ваше имя:
Ваш e-mail:
Текст отзыва:
Код на картинке:
РУБРИКАТОР
Медицина: история и открытия

Мир вокруг нас

Психология

Болезни, которые нас выбирают

Традиционная медицина

Целебное питание, диеты

Школа здоровья

Природные лекарства

Рецепты красоты

Детская энциклопедия

Медицинский дайджест

Женское здоровье

Наши врачи

Мужское здоровье

Товары для здоровья

Интересное знакомство

Рецепты народной медицины от наших читателей

Первая помощь

Спорим, обсуждаем, советуем.

Аренда загородного дома для семинаров и экстремальных тренингов

 
Наше расписание на портале СмартАфиша
 

Мы ВКонтакте

 

Мы в Facebook

 

Мы в Twitter_ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ!



 

Самопознание.ру

Всё саморазвитие и самосознание на одном сайте (Самопознание.ру).
 
АНОНСЫ СТАТЕЙ
Школа здоровья
Думайте о хорошем
Гоните от себя дурные мысли и вы никогда не будете болеть!

Интересное знакомство
МУЗЫКУ НЕ ПЕРЕДАТЬ СЛОВАМИ. Алла Баянова
Ее называют королевой русского шансона, человеком-легендой, звездой классической эстрады, русского и цыганского романса. Алла Баянова…

Мир вокруг нас
Солнце — в мир незрячих
Наш соотечественник Николай Анатольевич Семевский является создателем тифлографики — геометрии и черчения для слепых.

Психология
«Военный синдром» Афганистана — ошибки, на которых надо учиться


Школа здоровья
ПРОЩАЙ, МИГРЕНЬ!
Головная боль может быть вызвана самыми разными причинами: плохо подобранные очки, малокровие и даже... нарушение функций желудка. Впрочем, не всякая головная боль является мигренью.

Женское здоровье
Инфекция из пудреницы
Неосторожное использование косметики может привести к серьезным инфекционным заболеваниям. Как избежать этого?

Медицинский дайджест
Лекарство на основе витамина (эмфизема легких)
Основываясь на результатах экспериментов с лабораторными животными, английские медики полагают, что нашли средство для лечения хронических заболеваний легких, в частности эмфиземы.

Женское здоровье
Чем смыть макияж?
Казалось бы, для снятия макияжа достаточно умыться. Но, по мнению косметологов, этой процедуры мало: ведь частички косметических средств могут глубоко проникать в поры.

Медицина: история и открытия
Смех и рис вместо уколов (диабет)
Японским генетикам удалось создать пищевой продукт, который поможет в лечении диабета.

Мир вокруг нас
«Шел я хорошей дорогой...» Сказки и быль о детях с синдромом Дауна
Каждый год в России появляются на свет более двух тысяч детей с синдромом Дауна. Ни одна семья не застрахована от этой беды.

ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ
Самопознание ру
САМОПОЗНАНИЕ РУ




АНОНСЫ СТАТЕЙ
Мир вокруг нас
Советы домашним садоводам
Для того чтобы комнатные растения чувствовали себя в вашем доме комфортно и радовали своим цветущим видом, примите во внимание несколько несложных советов.
Мир вокруг нас
Деревья поделятся энергией
Прогуливаясь на природе можно одновременно пройти своеобразный «курс оздоровления».
Школа здоровья
Брось сигарету
Тем, кто решил избавиться от вредной привычки, надо помнить, что, кроме психической зависимости от табака, есть и прочная физиологическая зависимость.
Болезни, которые нас выбирают
Аутоиммунные заболевания
В нашем организме нет практически ни одного органа или системы, которые могут избегнуть аутоиммунного повреждения.
Медицинский дайджест
Гений и женитьба
Практически все открытия великие ученые совершали до того, как женились и заводили детей.